Что (не) обсуждалось на форуме B5+1 Центральной Азии и Соединённых Штатов

В начале этого месяца столица Кыргызстана принимала второй форум B5+1 – инициативу, разработанную в Вашингтоне с целью укрепления деловых связей между пятью странами Центральной Азии и Соединёнными Штатами.

Это свидетельствует о том, что Центральная Азия воспринимается всерьёз, а ключевые игроки рассматривают её как вклад в международное процветание. Личное участие  специального представителя президента Дональда Трампа по Южной и Центральной Азии Серхио Гора подтвердило значимость форума.

Официальная повестка была насыщенной и разнообразной. В центре внимания – диверсификация экономик региона, включая развитие сельского хозяйства, туризма, укрепление финансового сектора и подготовка Центральной Азии к цифровой эпохе.

И, пожалуй, неизбежно тема критически важных минералов доминировала в дискуссиях. Обсуждения по этой теме были техническими и прагматичными от геологоразведки и корпоративного сотрудничества до законодательства и гармонизации регуляторных норм.

Однако кое-чего не хватало.

Смысл форума B5+1 – свести американских и центральноазиатских бизнес-лидеров и государственных чиновников для стимулирования торговли и инвестиций. Но по мере того, как разворачивались заседания в «Шератоне», становилось очевидным, что более комплексное, долгосрочное обсуждение широких и актуальных вызовов практически отсутствовало.

Например, на фоне всех разговоров о перспективах добычи критических важных минералов почти не поднимались вопросы о влиянии на сообщества вблизи месторождений, экологической безопасности и участии местного населения в принятии решений.

Однако темы прозрачности, подотчётности и надлежащего госуправления, которые являются ключевыми как для защиты прав граждан, так и для управления долгосрочными инвестиционными рисками, практически не обсуждались. Эффективное управление – это не второстепенный вопрос. Оно лежит в основе устойчивости и привлекательности самих инвестиций.

По мере расширения деловых возможностей необходимо думать не только о доступе к ресурсам и рынкам, но и о последствиях принимаемых решений.

На этом фоне особенно показательным было практически полное отсутствие темы изменения климата в повестке дня. Центральная Азия крайне уязвима перед климатическими изменениями, однако этот вопрос был отодвинут на второй план.

Выступающие рассказывали о том, как американские компании могут использовать своё технологическое превосходство для повышения урожайности. Но значительно меньше внимания уделялось тому, как засухоустойчивые культуры или системные подходы к устойчивому сельскому хозяйству могли бы обеспечить долгосрочность этой продуктивности. США накопили огромный опыт в этой области, с которым может поделиться.

Внедрение искусственного интеллекта и других форм цифровых инноваций вызывает воодушевление и надежды в Центральной Азии, как и по всему миру. Вместе с тем крайне важно учитывать возможные подводные камни.

Расширение банковских услуг, электронных платежей и цифровых экосистем предполагает строительство центров обработки данных и серверных мощностей. А это потребует значительного количества электроэнергии и воды для охлаждения, которого и без того не хватает. Эта проблема так и не получила должного обсуждения в Бишкеке.

Когда речь зашла о развитии туризма, звучали искренние призывы к экологической безопасности, сохранению биоразнообразия и хрупких экосистем, защите исторического и культурного наследия региона. Однако конкретные решения так и не были представлены.

Одной из повторяющихся тем стало сближение стран региона и их более активное взаимодействие друг с другом. Однако на деле техническая работа по снижению таможенных барьеров, согласованию стандартов и гармонизации законодательства продвигается медленно, если продвигается вообще.

Отсутствие формально структурированного регионального союза означает отсутствие обязывающих договорённостей по согласованию регуляторных рамок. Дополнительным осложняющим фактором является участие одних стран в Таможенном союзе и Евразийском экономическом союзе (Казахстан и Кыргызстан входят, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан – нет). На практике это ограничивает пространство для манёвра в других форматах регионального сотрудничества. Неустанное развитие торгово-инвестиционных отношений Центральной Азии с Китаем – ещё одна важная тема.

Диверсификация транспортных и логистических маршрутов, включая так называемый Южный коридор, неоднократно упоминалась, но в столь общих формулировках, что это казалось  абстракцией.

Никто не задался вопросом о том, как различные инициативы транспортных коридоров соотносятся с действующими торговыми режимами и геополитическими обязательствами.

Например, Казахстан и Кыргызстан являются членами ЕАЭС, Китай продолжает расширять свои торговые маршруты, США продвигают альтернативные коридоры. Как на практике взаимодействуют эти пересекающиеся процессы? Где они усиливают эффект друг друга, а где могут создавать напражения? Каковы компромиссы? Этот вопрос так и не был задан.

К тому же строительство транспортного коридора не ограничивается прокладкой рельсов. Оно порождает города, трудовую миграцию, земельные споры, экологическую нагрузку, неравенство. Эти последствия серьёзно не рассматривались. Выступающие сосредоточились на согласовании таможни и пробках, но не на том, как подобные проекты преобразуют общества.

Всё это нисколько не умаляет значимости форума. Большинство его участников, должно быть, ощущали, что присутствуют на каком-то историческом событии.

Вместе с тем значительная часть реального взаимодействия, судя по всему, происходила за рамками официальных панелей в закрытых форматах и на неформальных встречах. Это делает отсутствие публичного обсуждения вопросов безопасности человека, прозрачности и подотчётности ещё более примечательным.

Примерно в то же время, в десяти минутах ходьбы от «Шератона», в другом элитном отеле Бишкека – «Хайатте» – проходило ещё одно крупное мероприятие.

6-й Гражданский форум ЕС в Центральной Азии, проводившийся под эгидой инициативы ЕС «Глобальные ворота», при всём различии форматов разделял ряд тем с форумом B5+1 – в частности, цифровизацию и устойчивое развитие.

Люди в этих двух конференц-залах обсуждали пересекающиеся темы, однако их дискуссии разворачивались параллельно – в значительной мере в собственных замкнутых пространствах. Бизнес и стратегические планировщики концентрировались на инвестициях. Представители гражданского общества – на правах, устойчивости и подотчётности.

Мероприятие ЕС рассматривало устойчивое развитие и цифровизацию через призму гражданского общества. Форум B5+1 сосредоточился на транспорте и полезных ископаемых с инвестиционной точки зрения. Инфраструктура, развитие и управление взаимосвязаны, однако никто не пытался объединить эти две повестки.

Таким образом, короткая прогулка между двумя отелями стала тихой метафорой более глубокого разрыва: власть против подотчётности, инвестиции против последствий.

Форум B5+1 предложил убедительный план для углубления экономического взаимодействия США и Центральной Азии и более уверенного регионального будущего.

Но если вопросы справедливости, экологической устойчивости и подотчётности останутся на периферии, плоды этого взаимодействия рискуют оказаться неравномерными, порождая разочарование вместо прогресса.

Подлинным испытанием этого формата станет то, хватит ли у его организаторов смелости на следующих встречах интегрировать безопасность человека в обсуждение экономики, а не обращаться к ним уже после.

Аида Айдаркулова – исполнительный директор CAPS Unlock.