Переосмысление сотрудничества и развития в международном высшем образовании: выводы на примере Казахстана и Китая

За последнее десятилетие Китай и Казахстан выстроили тесное партнёрство в сфере образования.

Этот процесс привел к росту числа совместных программ в высшем образовании, созданию Институтов Конфуция и открытии филиалов китайских университетов на территории Казахстана. Также устойчиво ростет число казахстанских студентов, получающих высшее образование в Китае.

Параллельно с развитием двустороннего сотрудничества Китай и Казахстан вели собственные процессы интернационализации систем высшего образования. 

Однако эти два процесса не стыкуются друг с другом. Теоретически такое сотрудничество должно было создавать пространство для новых, локальных форм академического обмена между незападными системами.

Эмпирические данные показывают, что этого не происходит. Более того, в ряде важных аспектов повестка сотрудничества слабеет.

Роль Казахстана в этом взаимодействии остаётся во многом ограниченной: лишь немногие инициативы исходят непосредственно от казахстанских вузов. Участие Казахстана в международном сотрудничестве в сфере высшего образования с Китаем чаще носит реактивный, а не стратегический характер. Хотя многие казахстанские университеты подписали меморандумы о взаимопонимании (MoU) с китайскими партнёрами, эти соглашения редко перерастают в содержательные и устойчивые сотрудничества.

Академическая мобильность студентов между двумя странами остаётся заметно несбалансированной. Согласно официальным данным, по состоянию на 2025 год в Китае обучалось около 20 000 студентов из Казахстана, тогда как в 2024 году в Казахстане училось лишь порядка 2 100 студентов из Китая. При этом большинство из них составляли этнические казахи.

Чтобы понять, что идёт не так, необходимо рассмотреть три ключевых измерения: направления политики интернационализации, структуру студенческой мобильности и взаимные представления, формирующие академический обмен.

Западно-ориентированная интернационализация высшего образования

На протяжении последних десятилетий и Китай, и Казахстан подчёркивали необходимость интернационализации высшего образования через стратегии, реализуемые как на национальном уровне, так и внутри университетов. Целью было повышение позиций национальных систем образования в глобальных рейтингах. Эти меры включали расширение международных образовательных программ, развитие глобальных партнёрств и стимулирование международной мобильности студентов и преподавателей.

Несмотря на схожие цели, подходы двух стран к интернационализации принципиально различаются.

С момента обретения независимости Казахстан стремился ориентировать свою систему высшего образования на западные модели, создавая университеты по американскому и европейскому образцам, страна присоединилась к Болонскому процессу для привести в соответствие академические стандарты и участвует в программе Erasmus+ для развития мобильности студентов и персонала. Широко распространено мнение, что аккредитация европейских и американских агентств по обеспечению качества повышает конкурентоспособность и уровень казахстанского образования.

Тем не менее, несмотря на рост участия в международных проектах, Казахстан остаётся относительно малопривлекательным для иностранных студентов и в значительной степени лишь реактивным участником глобального академического сотрудничества. Как отмечает координатор образовательных проектов CAPS Unlock Маржан Таджиева, ведущие зарубежные университеты проявляют ограниченный интерес к партнёрству с казахстанскими вузами, а лишь немногие университеты Казахстана открыли филиалы за рубежом.

В отличие от этого, Китай в значительной степени сохранил собственную, отличную от западной, систему высшего образования. Было создано лишь ограниченное число филиалов западных университетов и транснациональных институтов, где обучение ведётся на английском языке и применяется западная академическая модель. При этом различия китайской системы высшего образования от евро-американских моделей нередко воспринимаются казахстанскими университетами и студентами как препятствие для сотрудничества и обучения в Китае.

В то же время многие китайские региональные университеты прилагают значительные усилия для развития англоязычных международных программ, ориентированных на привлечение иностранных студентов. Действительно, всё больше молодых людей из Казахстана выбирают обучение в Китае, однако это скорее отражает общий рост выездной студенческой мобильности из Казахстана, чем особое предпочтение именно Китая.

Фактически многие казахстанские студенты по-прежнему рассматривают западные университеты как приоритетные направления обучения и в этом они мало отличаются от китайских студентов. Как отмечали Уильям Кирби и Марийк ван дер Венде, «студенты и университеты в Китае в гораздо большей степени ориентированы на Америку и Европу, чем на соседние страны».

Различия в стратегиях студенческой мобильности

Ещё одним фактором, усиливающим дисбаланс студенческой мобильности между Казахстаном и Китаем, являются различия в масштабах и стратегиях стипендиальной поддержки.

Казахстан последовательно инвестирует в академическую мобильность, прежде всего через государственную программу «Болашак», в рамках которой с 1993 года было профинансировано обучение более 14 000 студентов. Однако анализ сайтов казахстанских университетов показывает, что усилия в сфере мобильности в основном направлены на отправку студентов и преподавателей за рубеж, а не на привлечение иностранных обучающихся.

В 2024 году около 91 200 студентов из Казахстана обучались за границей, что делает страну девятым по величине источником международных студентов в мире. При этом в казахстанских университетах обучалось лишь около 32 000 иностранных студентов.

Китайское правительство, напротив, делает сильный акцент на привлечении иностранных студентов, предлагая широкий спектр щедрых стипендий, включая стипендии инициативы «Пояс и путь», предназначенные для студентов из стран «Шёлкового пути».

В 2018 году около 40 000 иностранных студентов в Китае обучались за счёт стипендий инициативы «Пояс и путь», что составляло примерно 65 % всех стипендиатов того года. Остальные получали поддержку из других источников. Казахстанские студенты входили в десятку крупнейших групп получателей этих стипендий.

Хотя невозможно однозначно доказать, что рост числа стипендий напрямую привёл к увеличению числа иностранных студентов, различия в стипендиальной политике Китая и Казахстана ясно демонстрируют разные стратегии и цели в вопросах привлечения и отправки студентов.

Взаимные заблуждения и вопросы качества

Казахстанские университеты сталкиваются с рядом препятствий при выстраивании партнёрств с китайскими вузами. 

Среди них — ограниченное владение английским языком сотрудниками китайских университетов, слабая отзывчивость из-за различий в академических нормах и институциональной культуре, а также трудности с признанием кредитов и дипломов вследствие несогласованных учебных планов. Языковые барьеры в китайском обществе в целом и отличия в педагогических подходах высшем образовании Китая также вызывают обеспокоенность у казахстанских студентов.

Эти представления совпадают с выводами исследования 2021 года под руководством Фахры Ясмин, в котором отмечалось недовольство западных студентов как образовательным, так и административным качеством обучения в китайских университетах. В качестве ключевой проблемы указывался недостаточный уровень владения английским языком преподавателями и персоналом, что не соответствовало ожиданиям международных учебных программ.

Похожая ситуация наблюдается и в обратном направлении. Исследования показывают, что китайских студентов отпугивают от обучения в Казахстане предполагаемые проблемы с качеством образования, высокие расходы на проживание и коррупция в системе.

Эти взаимные негативные представления о социальной среде, академической культуре и качестве образования продолжают препятствовать развитию взаимного и долгосрочного сотрудничества в сфере высшего образования, несмотря на географическую близость стран.

Последствия неравенства

Если взглянуть шире на то, как Китай и Казахстан подходят к интернационализации высшего образования, что у них общего, в чём различия и почему им сложно поддерживать долгосрочные партнёрства, то становится очевидной более глубокая структурная проблема: глобальная академическая система по-прежнему иерархична и неравноправна.

Хотя Китай и Казахстан стали более активными в сфере международного высшего образования и глобальных научных связей, западные парадигмы всё ещё доминируют в производстве и оценке знаний. Это маргинализирует незападную эпистемологию и ограничивает их признание. Как показали Алия Кужабекова и Джек Т. Ли, западные преподаватели в казахстанских университетах нередко неохотно сотрудничают с местными коллегами, считая их менее академически подготовленными и недостаточно владеющими английским языком. Аналогично, особенности китайской системы высшего образования, отличающиеся от евро-американских норм, часто остаются недостаточно понятными или признанными западными исследователями.

Эта маргинализация незападных академических ценностей тесно связана с доминированием английского языка в академической сфере, что даёт существенные преимущества студентам и учёным из англоязычных стран в обучении, исследованиях и доступе к ресурсам. 

Эта форма неравенства имеет прямые последствия для Китая и Казахстана, которые в ряде случаев стремились отдавать предпочтение английскому языку в системе образования. В результате качество образования нередко оценивается через призму владения английским языком, а не академического содержания.

Те же иерархии отражаются и в паттернах студенческой мобильности. 

Несмотря на рост числа иностранных студентов в Китае и Казахстане, большинство из них прибывают из стран Азии и Африки, тогда как представительство развитых стран остаётся ограниченным. 

В то же время студенты из Китая и Казахстана преимущественно стремятся получить образование на Западе без ответного потока, что воспроизводит традиционные потоки от востока на запад.

Этот дисбаланс не только способствует «утечке мозгов», но и закрепляет нарративы, представляющие незападных студентов как менее способных.

К тому же некоторые практики интернационализации высшего образования в Китае и Казахстане усиливают неравенство для местных студентов.

Англоязычные международные программы в китайских университетах часто недоступны для граждан страны. Для привлечения иностранных студентов многие университеты вводят отдельные процедуры приёма с более низкими требованиями. Иностранные студенты иногда получают преференции в вопросах проживания, финансовой поддержки и академической оценки. 

В ряде случаев иностранным студентам, обучающимся на программах на китайском языке, разрешается выполнять задания и писать выпускные работы на английском языке.

Рекомендации

Несомненно, системы высшего образования Казахстана и Китая имеют свои ограничения, однако важно признавать, что каждая страна с богатой интеллектуальной традицией обладает уникальными сильными сторонами и ценной эпистемической базой.

Вместо полного копирования западных моделей обеим странам следует искать способы адаптации внешних лучших практик к локальному контексту. Одновременно необходимо активнее делиться собственными успешными образовательными моделями с миром, продвигая более взаимный подход к интернационализации и усиливая «мягкую силу» через инициативы, учитывающие местные языки, академические преимущества и культурное наследие. Это позволит подчеркнуть ценность незападных образовательных институтов и привнести больше справедливости к образованию в мире.

Чтобы сотрудничество двух систем приводили к реальным результатам, важно укреплять взаимопонимание и поддерживать взаимовыгодное развитие партнёрств. 

Одним из эффективных шагов может стать усиление роли исследовательских центров, специализирующихся на культуре, политике, экономике и обществе страны-партнёра, что позволит углубить межкультурное понимание.

Кроме того, развитие открытых и инклюзивных пространств в системах высшего образования и в социальных сетях, а также опора на успешный опыт сотрудничества между отдельными университетами, учёными и студентами, способны повысить устойчивость, эффективность и взаимность будущего сотрудничества.

Гуи Ли — докторант кафедры интегрированных исследований в области образования Университета Макгилла (Канада). С ней можно связаться по электронной почте: gui.li2@mail.mcgill.ca. 

Она проходила стажировку в CAPS Unlock с апреля по июль 2025 года  в рамках программы поддержки молодых исследователей и авторов, изучающих проблемы Центральной Азии.